"Светлого будущего" с чиновниками-роботами не хочу: Шафран призналась, почему ушла от Соловьёва

Царьград: Анна Борисовна, как вы можете прокомментировать прекращение вашего сотрудничества с Владимиром Соловьёвым?

Анна Шафран: Я уважаю это решение, которое принял Владимир Рудольфович. Мы много лет вместе работали – по-моему, около 12-ти. В целом, это была успешная и плодотворная работа. Я получила бесценный опыт, за который ему очень благодарна. Я от души ему желаю всесторонних успехов в его дальнейшей работе. Но так случается, что иногда люди в какой-то момент расходятся и идут уже своим путём. Просто работа в эфире, и в утреннем шоу в частности, – это партнёрство, оно подразумевает общий взгляд на вещи. А так вышло, что сейчас у нас разная позиция по ряду вопросов.

– Расскажите, из-за чего возникли разногласия.

– В частности, одним из принципиальных вопросов был закон, связанный с единым регистром населения РФ. Тот закон, который в спешном порядке был принят 2 июня в Совете Федерации по итогам голосования, а до этого он прошёл три чтения в Государственной Думе. Он имеет фундаментальное значение для будущего нашей страны и в том виде, в котором он существует сейчас, я считаю его очень вредным законом. И раз уж так вышло, что общественность обеспокоена им и задаёт вопросы в лице Общественной палаты и отдельных общественных деятелей, было бы правильно провести парламентские слушания, круглые столы, и квалифицированно, спокойно, грамотно и по делу поговорить и обсудить спорные моменты этого закона.

Владимир Соловьёв принял решение о прекращении сотрудничества с Анной Шафран. Фото: Komsomolskaya Pravda / Globallookpress    

– Почему вы выступаете против закона о едином регистре?

– Я считаю, что цифровизация в том виде, в котором она сейчас идёт широкими темпами по нашей стране, неоправданна. Мы понимаем, что цифровизация – это средство, прежде всего, а не цель. А сейчас у нас так выходит, что многие вещи переворачиваются с ног на голову. Безусловно, если цифровизация служит интересам гражданина и страны, это хорошо, полезно и правильно. Но если она создаёт тревожные моменты и опасности, то мы обязаны обратить на это пристальное внимание, исправить недочёты с тем, чтобы в будущем не попасть в сложные ситуации, из которых потом будет тяжело выходить.

Если мы говорим об этом законе, такими опасностями являются внутренние утечки, мошенники и глобальная угроза. В условиях нашего геополитического противостояния мы понимаем, что западные спецслужбы, американское ЦРУ в частности, борются против нас, и этот закон в том виде, в котором он существует, может быть огромным подарком для них. Я на этот счёт встревожена.

В тот момент, когда страна борется с коронавирусом, когда заседания в Государственной Думе проходят в сокращённой форме и принимаются в первую очередь экстренные законопроекты, связанные с поддержкой населения и экономики, неоправданно такие фундаментальные вопросы решать так быстро, учитывая, что есть обеспокоенность со стороны широкой общественности.

– Вы сказали о том, что цифровизация в том виде, в котором она осуществляется сейчас в России, неоправданна. Почему вы делаете такой вывод?

– Говоря о цифровизации в целом, вспомним: недавно выступал министр Минкомсвязи Максут Шадаев и сказал такую фразу: наш идеал – это чиновник-робот, который не будет подвержен никаким внешним воздействиям, а будет строго, как машина, работать. И это прошло как-то совершенно гладко, спокойно, никто не обратил на это внимания. Но друзья, послушайте, а чем мы возмущались до этого многие годы? Тем, что у чиновников, которые сидят на местах, часто отсутствует эмпатия. Они не слышат людей, которые к ним приходят. Решения принимаются автоматически. Люди от этого страдали. Мы всегда призывали к тому, чтобы включалась эта эмпатия, чтобы люди относились не механистически к вопросу общения с гражданами, а каким-то иным образом, более взвешенным. Как раз-таки на это была направлена наша деятельность.

А теперь выходит, что все эти годы идут насмарку. И нам преподносится фраза, что наш идеал – чиновник-робот, и это всеми принимается как должное. Мне кажется, это, по меньшей мере, странно. 

И я, конечно, не могу согласиться с такой постановкой вопроса – в целом вопроса цифровизации и закона о едином регистре населения. Это момент, по которому мы с Владимиром Соловьёвым имеем разные взгляды на вещи, но в этом нет ничего страшного. Это абсолютно нормально, мы свободные люди в свободной стране, и в этом и состоит суть гражданского общества – в том, чтобы мы могли беседовать, выражать разные мнения и приходить в финале, я надеюсь, к конструктивным решениям.