Покоритель Эвереста в День Победы: память о Юрии Голодове
Памяти альпиниста: Юрий Голодов и вершина, покорённая в День Победы
В феврале состоялась встреча ветеранов-альпинистов, посвящённая памяти и дружескому общению. Участники собрались для парадной фотографии с наградами, которую сделал известный фотохудожник и покоритель гор Деонисий Мить. Однако на этом памятном снимке не хватает одного человека — Юрия Голодова. Он ушёл из жизни незадолго до этой встречи.
Юрий Фёдорович Голодов входил в число советских горовосходителей, которые первыми открыли для своей страны Гималаи. Особой гордостью для него было восхождение на Эверест 9 мая 1982 года, в День Победы, в составе тройки Хомутов-Пучков-Голодов. Маршрут, выбранный руководством первой советской гималайской экспедиции по контрфорсу юго-западной стены, отличался исключительной сложностью и до сих пор остаётся неповторённым. Риск предприятия был велик, поскольку ни один советский альпинист на тот момент не поднимался выше отметки в 7495 метров — высоты пика Коммунизма на Памире.
В книге Ю. Роста «Эверест-82» собраны воспоминания участников того легендарного похода. В своём очерке «Победа в День Победы» Юрий Голодов писал: «В горах, которым отдано 20 лет, для меня все просто и ясно. Горы все ставят на свои места. Они выявляют «кто есть кто». Трудность подготовительного периода для меня заключалась в том, что отстаивать свои права пришлось среди своих же ребят, алмаатинцев. Я еду в экспедицию как оператор высотных съемок, но уже в базовом лагере Евгений Игоревич Тамм говорит мне: «Ты мне нужен здесь как спортсмен». И это еще больше вдохновляет меня, вселяет уверенность в собственные силы. Эверест должен быть покорен во что бы то ни стало. Без этого я не смогу покинуть Гималаи, вернуться домой. Здесь я должен доказать всем и самому себе, на что я способн!».
После экспедиции 1982 года, когда её участники получили всесоюзную известность, в состав сборной страны вошли пятеро альпинистов из Казахстана. Непосредственно вершины достигли трое: Валиев, Хрищатый и Голодов.
Сам Юрий Фёдорович изначально работал в группе под руководством В. Онищенко. «Я работаю в четверке, — писал Голодов, — возглавляемой В. Онищенко. Кроме меня в группе В. Хомутов и А. Москальцов. На первый взгляд, состав нашей группы разномастный — в ней представители двух альпинистских поколений, трех альпинистских школ, трех городов».
Задачей группы была установка лагеря на высоте 8250 метров. Голодов отмечал, что над ним словно висел злой рок: в лагере 2 заболел руководитель, и группе пришлось сопровождать его вниз. Его место занял Е. Пучков. 18 апреля Голодов и Москальцов впервые для советских альпинистов заночевали на отметке 8250 метров. При выполнении задачи Юрий сорвался, пролетев несколько метров, но был спасён напарником. После выполнения задания дуэт спустился вниз, оказавшись последними в очереди на штурм вершины.
«Наконец настало утро 4 мая. Мы с Москальцовым выходим на штурм Эвереста. Хомутов и Пучков должны были выйти на следующий день», — вспоминал альпинист.
На их пути встал коварный ледопад Кхумбу. Решение надеть кошки у первой же верёвки, вероятно, спасло им жизнь, так как в месте возможной задержки сошла лавина. Далее последовал новый ледовый обвал. «Предстартовое волнение — это не просто слова. Юрий первым проходит по металлической лестнице через глубокую ледовую трещину. Москальцов ступает на лестницу довольно резко, — пишет Голодов. — Правая нога поскользнулась, он потерял равновесие и упал». Голодову в одиночку удалось вытащить напарника, но для Москальцова шанс на восхождение был потерян. Сам же Юрий присоединился к группе Хомутова и Пучкова.
Непогода усиливалась, а в лагере 4 стало известно, что всем участникам экспедиции присвоено звание заслуженных мастеров спорта СССР с одновременным приказом о немедленном спуске из-за ухудшения погоды. Однако отступать, будучи на подходе к вершине, было невозможно. Их группа осталась без подстраховки, так как все остальные участники уже спустились в базовый лагерь. Руководитель экспедиции Евгений Игоревич Тамм сказал: «Решайте сами».
Решение было принято. 9 мая 1982 года в 11:30 по непальскому времени Валентин Хомутов, Ерванд Пучков и Юрий Голодов стояли на вершине Эвереста. Юрий Фёдорович принёс с собой две фотографии своего первого тренера — Сарыма Кудерина. Одну, подписанную на вершине, он позже передал сестре Кудерина в Москве, вторую оставил на высочайшей точке планеты, подняв таким образом память о человеке, давшем многим путёвку в горы, на крышу мира.
На прощальной встрече в память об альпинисте звучали тёплые слова. Знаменитый фотограф Валерий Коренчук вспомнил, как в начале 1970-х Юрия Голодова привёл в фотоклуб Олег Ионов. «Юра показывал свои слайды. С тех пор мы и дружили. Два десятилетия встречались в автобусе, когда ездили на свои дачи. Тех 20 минут пути хватало, чтобы узнать обо всех его движениях и приключениях. Он был такой же говорун, как и я. Я рассказывал про ситуации, которые возникают в мире фотографии, а Юра — про свои дела».
Альпинист Баглан Жунус поделился: «Я познакомился с ним в июле 1986 года в альплагере «Варзоб». Он приехал из «Дугобы», рассказывал начинающим альпинистам о восхождении на Эверест. Так с Голодовым я познакомился намного раньше, чем с остальными алматинскими альпинистами. Для меня он — человек-легенда».
Триатлонист Талгат Кожахметов рассказал о совместном восхождении на Килиманджаро: «Перед вылетом я познакомился с Юрием Федоровичем. Ему тогда было 60 лет... Атмосферу «расплавил» веселый и открытый Юрий Федорович. Отличный рассказчик, он задавал тон, шутил, вспоминал анекдоты... Мы сблизились и стали останавливаться в одной палатке. В штурмовой выход мы с ним задержались, но обогнали всех и первыми взошли на вершину».
Скалолаз Виктор Ключников отметил: «Когда-то я читал про них книги и не знал, что буду называть этого человека батяней. Если едешь с ним в дорогу, не надо ни радио, ни магнитофона, дай только тему... В горах Голодов ни разу не обморозился, а в своем гараже уронил на ногу крышку от погреба, и ему ампутировали палец. После этой травмы он поехал на Аконкагуа. На гору не ходил, но припоминаю, что он полетал на параплане».
Президент Федерации альпинизма Алматы Артём Скопин вспоминал случайные встречи с Юрием Фёдоровичем и один особый разговор весной у реки Есентай: «В детстве из веток сирени мы мастерили рогатки, — сказал Скопин. — Я подхожу и спрашиваю: «Юрий Федорович, вам рогатка нужна?». «Да ты понимаешь, такая красота, что не мог пройти мимо. Хоть одну веточку сорву», — ответил он». Скопин добавил: «Вот я попрощался с ним. Иду и думаю, как это за полчаса разговора мы прошли путь от «рогатки» до Эвереста? Он был с нами, молодыми, на равных, и мы будем помнить его добрым позитивным человеком».
Альпинист Борис Дедешко напомнил, что в Заилийском Алатау существует маршрут Голодова по южной стене пика Пионер категории сложности 3Б. «Светлая ему память, и дай Бог здоровья всем нашим ветеранам, на чьих плечах мы выросли», — сказал он.
Сергей Лукьянов поделился историей 1976 года о восхождении на пик Корженевской, где молодых альпинистов незримо подстраховывали опытные мастера, включая Голодова. На вершине Лукьянов сильно замёрз. «Тут Юрий Федорович снимает с себя анорак и молча надевает на меня. И мне действительно стало тепло от его душевного поступка... Он был большой души человек», — заключил он.
В 2003 году, во время празднования 50-летия первовосхождения на Эверест в Непале, Юрий Голодов проявил себя как настоящий защитник. Когда на альпинистку Людмилу Савину кинулся як, Голодов мужественно встал между животным и женщиной, предотвратив возможную травму.
Он хорошо знал и любил Индию, куда часто ездил. Однажды в Дели, став свидетелями красочной уличной процессии, его спутница поинтересовалась: «Что это, Юрий Федорович? Свадьба двух мужиков?». Знающий местные нравы Голодов спокойно ответил: «Это два жениха за двумя невестами едут. Корпоративные свадьбы — дешевле!».
С ним действительно было весело и интересно путешествовать. Юрий Голодов остаётся в памяти друзей, коллег и всего альпинистского сообщества не только как покоритель Эвереста, но и как человек огромной души, открытый, добрый и готовый прийти на помощь.